Меню сайта

Календарь

Календарь

Последние статьи

СЛОВО В ПРОЩЕНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ
СЛОВО В ПРОЩЕНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ
11.03.2018 |  345
  Все святые отцы Церкви особо писали о любви, милосердии и... ЧИТАТЬ ...
Состоялся сельский сход в пос.Ильинский!
Церковь в честь иконы Божией Матери "Всех скорбящих радость"
10.03.2018 |  315
  В рамках реализации проекта "Да воссияют купола" 23 февраля в... ЧИТАТЬ ...
Благоустройство ансамбля кладбищенской церкви села Николо-Погост
храм в честь иконы Божией матери
28.10.2017 |  777
5 октября местные добровольцы в очередной раз оказали посильную помощь... ЧИТАТЬ ...
Просим ваших молитв об упокоении новопреставленного Георгия
Георгий Иванович Вишнев
02.10.2017 |  462
На 78-м году жизни отошел ко Господу Георгий Иванович Вишнев,... ЧИТАТЬ ...
Завершение проекта «Дорога к храму»
Завершение проекта «Дорога к храму»
10.12.2016 |  1229
Дорогие земляки! Поздравляем всех с успешным завершением проекта «Дорога к... ЧИТАТЬ ...
Субботник у кладбищенской церкви села Николо-Погост Городецкого района
Проект
06.12.2016 |  1395
5 ноября в день особого поминовения усопших – Дмитриевская суббота... ЧИТАТЬ ...
Чудеса | Печать |
13.04.2012 22:21

После Причастия онко-больные исцеляются от рака, но все-равно в храм - ни ногой!…

Святое Причастие

То, что Причастие поднимает человека с одра, в этом нет сомнений вообще!

 И как чудо такие примеры в рассказах вообще не выделяю…

 Чудом же для меня в этих историях является реакция человека на чудо исцеления…

 Тебя из могилы достали, а ты всё равно не веришь Богу. Вот где чудеса!

 

Иерей Александр Дьяченко

 

 

Тетя Валя, моя бывшая соседка, всякий раз, как ложилась в больничку, так и звала меня её причащать. Сама она в храм не ходила, не могла выстоять службу. Однажды она, уже будучи в зрелом возрасте, пришла в храм и простояла всю службу, не сходя с места. Подошвы ног у неё потом горели, и после этого она не смогла себя заставить ещё хотя бы раз прийти на службу.

 

«Разве можно объять необъятное? – спрашивал я её тогда. – В Церкви нельзя на «забег», рассчитанный длиной в целую жизнь, выбегать как на стометровку. Как и нельзя с ходу наскоком постичь Бога нашим поврежденным сердцем и судить о Церкви пораженным страстями умом...»

В больницу, считала тетя Валя, батюшка уже сам обязан идти. Каждый год тяжелейший бронхит укладывал её на больничную койку, и всякий раз, только причащаясь Святых Христовых Таин, она возвращалась к жизни. Так было несколько лет подряд, раза 3-4 точно, а в итоге подвело сердечко, прямо на Благовещение...

В одно из таких посещений захватил с собой лишнюю частичку запасных даров. Спрашиваю медсестру: «Нет ли у вас кого-нибудь безнадёжно больного, но только чтобы в разуме был человек?» Думаю: «Всё равно мне потом его отпевать, может, кого и подготовить получится».

С этим делом у нас в больнице плохо, не хотят люди уходить из жизни по-христиански. Откладывают Исповедь и Причастие на такое "потом", что мне остаётся только руками разводить. Боятся батюшку пригласить, примета, мол, плохая. Если пригласишь, – помрёшь, а без него, так может и выкарабкаешься, а с попом – ты уже точно не жилец на этом свете!

Иногда слышишь: отказ причащаться мотивируется тем, что брезгуем, мол, с одной ложечки. Старенькая бабушка, годов за 80, болеет онкологией, страдает от водянки, разлагается уже при жизни. «Мать, давай батюшку пригласим, покаяться тебе нужно, святыню принять». «Нет, – отвечает, – брезгую я, из одной ложки». А то, что это тобой нужно брезговать, до ума человека не доходит.

Провели меня в палату. В ней отдельно, чтобы, видимо, не смущать других больных, тихо умирал человек. Женщина. Звали её, помню, Нина. Взгляд безучастный ко всему, голос еле слышен. Сестра говорит мне: «У неё пролежни уже до костей». Я потом видел их, Нина сама мне показывала. Сзади от копчика до поясницы и на пятках, словно полосы из широкого офицерского ремня. Поскольку человек угасал, то ничего у неё не было развлекающего: ни газет, ни книжек, ни телевизора не было, не было и обычных в таких местах маленьких иконочек на тумбочке.

Я спросил разрешения присесть рядом и спросил Нину: «Вы верите в Христа»? Она сказала, что много слышала о Нём, но конкретно не знает. Я рассказывал ей о Христе, о Его любви к человеку, о Церкви, которую Он основал, и за которую умер. Она внимательно слушала меня, и когда я спросил её, не хочет ли она принять Святое Причастие (а тянуть с предложением было нельзя: никто не знал, доживёт ли она до завтрашнего дня), – Нина согласилась. Она действительно принесла покаяние (как смогла, конечно) и причастилась. Перед Причастием я предупредил её, что Бог волен оставить её на земле, но она должна обещать Ему, что оставшаяся часть её жизни пройдёт в храме. Нина обещала, если выживет, то будет жить совсем другой жизнью, и заплакала...

Потом я приходил к ней ещё раз, принёс Евангелие. Когда вошёл в палату, то увидел Нину стоящей у окна. Удивительно, но после Причастия её состояние совершенным образом изменилось. Она внезапно и резко пошло на поправку, ей осталось только удалить пролежни и выписаться домой. Наши медики не могли объяснить причину столь непонятного выздоровления фактически обречённого на смерть человека. На их глазах произошло настоящее чудо.

С тех пор я встречал Нину несколько раз в посёлке и ни разу в храме... Я напоминал ей о её обещании перед Причастием, но она всякий раз находила причину, почему она до сих пор не нашла времени даже просто зайти в храм. Почти год она докладывала мне о своих успехах на даче: «У меня трое мужиков, батюшка, мне их всех кормить нужно, вот и тружусь, не покладая рук!»

Где бы ни происходила наша встреча, Нина всегда бурно приветствовала меня. Обнимала и целовала у всех на виду, что, понятное дело, было неправильно (так приветствовать священника), но я не показывал виду, – для того, чтобы напомнить о её словах, данных Богу на смертном одре.

«Неужели ты не понимаешь, что если не исполнишь своего обещания, то умрёшь»?

Нина на мои слова всегда как-то легко отшучивалась, пока, уже поздней осенью, после окончания всех сельхоз работ, она не сказала мне жёстко и определенно: «Я никогда не приду к тебе в храм. Неужели ты этого до сих пор не понял? Я не верю ни тебе, ни в твоего Христа»!

 

Не знаю, как сейчас живёт Нина и живёт ли она вообще. Но я больше не встречал её в поселке. Никогда больше после тех слов не встречал...

 

 

* * *

 

Святое Причастие 

А недавно друзья привезли в храм одну мою старую знакомую, назову её Надеждой. Мы пересекались с ней года три назад...

Надежда по-человечески очень несчастна. В своё время болезнь истончила её кости, и практически каждое падение приводило к какому-нибудь перелому. А потом ещё и онкология, в довершении всех её бед. Муж её к этому времени уже умер, детей не нажили, да и родственников практически никого не осталось. Надежда была обречена на одинокую и мучительную кончину, если бы на её пути не появился гастарбайтер из Узбекистана по имени Камил.

Не понимаю, что могло привлечь Камила в Надежде, но сам он, будучи человеком немолодым и одиноким, взял на себя заботу об этой женщине.

Камила я знал хорошо, он целый сезон отработал у нас на ремонте колокольни. И не видел я в нём тогда тех качеств, о которых узнал потом. Так вот, именно Камил заявил Надежде о необходимости пригласить к ней на дом «отца», так меня называли наши строители узбеки.

«Отец помолится, и тебе станет легче, – убеждал он Надежду. – Нужно молиться, Надя. Я буду молить Аллаха, а ты молись Христу, и Он тебе обязательно поможет!»

Надежда мне потом рассказывала, как Камил убеждал её начать молиться и как ей было трудно преодолеть своё неверие и решиться на разговор со священником. Прежде она никому и ни во что не верила, зализывала в одиночестве свои раны и готовилась умирать. Всё в её жизни было жёстко и определённо, а тут какая-то ирреальность...

Друзья привезли меня в дом к Надежде. Она знала, что я буду предлагать ей принять Причастие, а для этого ей нужно было хотя бы не курить с утра, но она, конечно же, выкурила пару сигарет. Помню, как суетился Камил, как он был рад принимать «отца» в качестве гостя в своём доме. Надежда лежала в постели с переломанной на то время ногой.

На удивление легко мы нашли с ней общий язык. Она всю жизнь работала простым маляром на стройках, а я десять лет рабочим – на железной дороге. Это обстоятельство нас, наверно, и сблизило. Она думала, увидит перед собой что-то из другого мира, а пришел такой же работяга, как и она сама, и нам было о чём поговорить!

Я рассказывал ей о Христе и Его страданиях, а она мне о своих болячках и болях. В конце концов, я услышал от неё то, чего ждал. Она сказала, что хотела бы верить Христу, и, наверное, даже бы стала христианкой, но не судьба. «Надежда, – ответил я ей тогда, – если ты действительно Ему поверишь, то Он может сохранить тебе жизнь и поставить на ноги. Но потом ты уже не выйдешь из храма. Если ты на это твёрдо решишься, всё так и произойдёт». И она обещала...

Удивительное дело, но думаю, что по вере мусульманина-гастарбайтера Надежда исцелилась. Её кости словно цементным раствором налились, нога немедленно срослась, и женщина впервые за несколько лет вышла из дома без костылей. Дальше – больше: её сняли с учёта как онкобольную. Она ходила по городу, делала визиты друзьям, но так и не нашла времени приехать в наш храм, и даже больше. Прошло больше года, а она ни разу не зашла в храм, что стоит рядом с её домом. Чудеса...

 

Чем можно объяснить такую неблагодарность Тому, Кто только что, так волшебно, дал тебе ещё пожить на нашей земле? Понятное дело, не для смотрения телевизора с его безконечными сериалами и прочей ерунды, а на покаяние!

Я знал по опыту, что её болезнь вернётся. И вновь больничная койка, кучи лекарств, спасибо, что хоть Камил не оставляет, вот уже 10 лет живут вместе.

И вот на первой неделе Великого Поста её привезли к нам на службу. Снова мы разговаривали с Надеждой о грехе, снова готовил её к Причастию. Она знала, что будет причащаться, знала, что ей нужно, ну хотя бы утром, воздержаться от курения, но она, конечно же, накурилась, как я с сожалением и предполагал. Тем не менее, я допустил её к Причастию, потому что, может, больше у неё и не будет такой возможности - побывать в храме. Причащал и думал, а вдруг Господь даст ей ещё один шанс? Кто знает, но я в этом почему-то сомневаюсь...

 

Священник Александр Дьяченко

Обновлено 17.04.2012 01:14